МНЕНИЕ

 

Натан ЩАРАНСКИЙ

ДРУГИЕ

Пожалуй, нет другого примера расовой ненависти с такой же богатой и смертоносной историей, как антисемитизм. На протяжении тысячелетий антисемитизм поражал множество народов, религий и цивилизаций, неся ужасы преследований своим еврейским жертвам. Тем более удивительно, что до сих пор историки и исследователи так и не пришли к согласию о причинах возникновения, прогресса и жизнестойкости этого жуткого феномена.

Попытка отыскать единую причину антисемитизма может показаться заранее обреченной на провал — речь идет о массовом историческом явлении, разбросанном во времени, географии, проявлениях и обстоятельствах. Некоторые исследователи именно так и полагали, объявляя каждую вспышку ненависти к евреям «уникальной», отрицая какую-либо связь между еврейскими погромами в римской Александрии, делом Дрейфуса во Франции конца XIX века и Хрустальной ночью 1938 года. Логично предположить, считают они, что каждый такой инцидент стал следствием специфических обстоятельств и взаимоотношений политических, общественных, экономических и религиозных сил того или иного социума того или иного периода. Понятно, что такая теория не признает существования более глубокой, постоянно действующей, детерминистической причины антисемитизма безотносительно к историческим обстоятельствам.

Компромиссная версия той же самой теории признает наличие «стандартных», повторяющихся моделей антисемитизма, однако ограничивает их во времени. Разграничение проводится между религиозной юдофобией Средневековья и расовой ненавистью наших дней. В результате ответственность за раздувание антисемитских настроений, преследования и погромы евреев со времен императора Константина до прихода Просвещения возлагается на христианскую церковь, а потрясения последних трех столетий рассматриваются как побочный продукт утверждающегося национализма.

Такая временная классификация имеет свои преимущества — она позволяет исследователям концентрировать внимание на конкретных параметрах исторических обстоятельств. Однако, выигрывая в эффективности объяснения и интерпретации отдельных антисемитских эксцессов, такой анализ проигрывает в полноте и охвате. Кроме того, если каждая «эра антисемитизма» принципиально отличается от предыдущей, чем объяснить неизменную свирепость юдофобии в целом?

Чувствуя проблему, еще одна группа исследователей попыталась предложить более широкие, надисторические объяснения антисемитизма. Два наиболее известных варианта — это так называемая теория «козла отпущения», по которой обвинение слабой социальной группы (зачастую — евреев) в проблемах большинства позволяет регулировать напряженность в обществе и
«выпустить пар», а также теория «демонизации», по которой евреям была отведена роль «чужака» обществом, стремящимся утвердить свою самоидентификацию через отрицание тех, кто чем-то отличается — этническим происхождением, верой или расой.

Такой социологический подход лишает антисемитизм уникальных черт обращенности к еврейскому феномену и превращает «самую застарелую форму ненависти» в еще один вариант общей темы расизма и ксенофобии. Под общий знаменатель подводятся как избиения евреев Хмельницким, еврейские погромы в царской России, так и этнические чистки в Боснии или Руанде. Логическим итогом такого мышления явилось утверждение ряда историков о том, что Катастрофа — это не наиболее эффективная кампания уничтожения евреев, а «самый разрушительный акт расизма в истории человечества».

Реагируя на эту тенденцию «универсализма» и «обобщения» еврейских страданий, известный философ ХХ века Ханна Арендт напоминает хорошо знакомую читателю (в несколько измененной форме) немецкую шутку времен Версальского мира:

«Антисемит заявил — войну вызвали евреи. Его собеседник ответил — да, евреи и велосипедисты. Почему велосипедисты? — поразился антисемит. А почему евреи? — спросил его собеседник».

Джордж Оруэлл заметил еще в 1944 году: «Теория «козла отпущения» хотя и выглядит в общем правильной, но не в состоянии объяснить, почему именно евреи, а не другие меньшинства, так часто превращаются в «козлов»; кроме того, она не может объяснить, за какие именно грехи должны эти евреи по­страдать».

...Критиковать чужие умозаключения несложно. Должен признать, однако, что и мои достижения на почве теории антисемитизма весьма и весьма скромны.

* * *

Тридцать лет тому назад молодой советский диссидент, я составлял подпольные доклады об антисемитизме в СССР и пересылал их на Запад через иностранных журналистов и западных дипломатов. В то время я искренне верил, что причиной этой социальной болезни является тоталитарная власть, а демократия — ее лекарством. Я полагал, что «свободный мир», усвоивший уроки Катастрофы, был нашим естественным союзником в борьбе за этот идеал, единственной политической силой, вооруженной волей и средствами к борьбе со злом.

Увы, все оказалось не так просто. Не так давно, после публикации отчета правительственного форума по проблеме антисемитизма, мне пришлось беседовать с послами двух государств, где частота и агрессивность нападений на евреев побила рекорды. Это были послы Франции и Бельгии — двух стабильных демократий в сердце Европы, двух бастионов цивилизации и терпимости. Там, в центре культуры и просвещения, оскверняли еврейские кладбища, били еврейских детей, жгли синагоги...

Разумеется, сегодняшний европейский антисемитизм существенно отличается от антисемитизма, от которого мы страдали в Советском Союзе. В основе того лежала системная, санкционированная государством дискриминация евреев. В Европе антисемитизм подвергается осуждению и преследованию со стороны властей (хотя и не столь решительному и последовательному, как хотелось бы). Однако эта разница только усугубляет серьезность феномена «демократического антисемитизма». События последних лет не оставили места наивной вере в то, что демократическая власть является безупречным средством обуздания активной ненависти к евреям.

И здесь уже мы ступаем по обломкам другой иллюзии, разбившейся раньше, но при похожих обстоятельствах. Потрясенный вспышкой животного антисемитизма, свидетелем которой он стал на процессе Дрейфуса (1894), основатель современного сионизма Теодор Герцль пришел к выводу, что основной причиной антисемитизма является ненормальное состояние еврейского народа, лишенного своей государственности. В своей эпохальной книге «Еврей­ское государство», опубликованной два года спустя, Герцль наметил путь воссоздания такой государственности и предсказал, что массовая эмиграция европей­ского еврейства положит конец антисемитизму. Хотя его «политиче­ская утопия» оказалась на практике одним из наиболее удачных прогнозов будущего, надежда Герцля на то, что возникновение еврейского государства прекратит антисемитизм, оказалась абсолютно безосновательной. Напротив, сегодня растущее число людей, включая немалое число евреев, убеждены, что антисемитизм закончится только с уничтожением еврейского государства!

Впервые я столкнулся с этой теорией еще в СССР. Незадолго до, в ходе и сразу после Шестидневной войны, в то самое время, когда мое поколение переживало бурное пробуждение нашего еврейского самосознания, советская пресса была переполнена бешеными нападками на Израиль и сионизм, сопровождавшимися волной официального антисемитизма. Для немалого числа советских евреев, прилагавших титанические усилия для того, чтобы «интегрироваться» в «новую историческую общность — советский народ», Израиль превратился в раздражитель — напоминание об их подлинном статусе в «рабочем раю». Не имея возможности ни жить открыто как еврей, ни стереть клеймо своего еврейства, такой еврей видел в Израиле источник своих проблем, а не способ их решения. Выражая мнение многих и многих, мой дальний родственник как-то бросил мне: «Если бы твоего Израиля не было, все было бы в порядке».

Прошли года, и мнение, гласящее, что Израиль является одной из основных причин современного антисемитизма, если не самой главной причиной, стало куда более расхожим (в особенности в последние три года). Друзья и противники твердят нам без конца о том, что мир все больше не любит евреев потому, что он все больше не любит Израиль. Скорее всего, именно это имел в виду посол Бельгии, заявивший мне, что антисемитизм в его стране прекратится тогда, когда бельгийцам не придется смотреть по телевизору, как израильские евреи унижают и подавляют палестинских арабов!

Разумеется, Государство Израиль не может быть причиной феномена, возникшего за тысячи лет до провозглашения его независимости. Однако не может ли оно считаться причиной нового антисемитизма? Как ни крути, а именно Израиль пребывает сегодня в центре шторма юдофобии, в особенности юдофобии арабской.

Бурный рост объема антисемитских материалов, распространяемых государственными СМИ арабских стран, — это достоверный факт. Арабские пропагандисты, журналисты и «ученые» используют сегодня те же самые методы и тот же самый лексикон демонизации еврея, которыми пользовались в течение столетий европейские антисемиты. Евреев называют убийцами Христа, обвиняют их в отравлении неевреев, возобновляют кровавые наветы — весь набор. Удивительно, но в регионе, где очень мало христиан, застарелые отвратительные элементы христианского антисемитизма переживают сегодня бурный расцвет.

Взять один пример: в феврале этого года правительство Египта (страны, находящейся в мире с Израилем!) разрешило демонстрировать на своем телеканале телесериал на базе... «Протоколов Сионских мудрецов»! Чтобы гарантировать высокий рейтинг, первую серию этой эпопеи клеветы в 41 части показали в вечер окончания поста Рамадан. Арабские спутниковые сети ре­транслировали сие творение десяткам миллионов зрителей по всему Ближнему Востоку. А в этом году государственное телевидение Сирии «порадовало» зрителей новым сериалом на ту же тему, который побил рекорды как египтян, так и нацистов...

Связь между Израилем и антисемитизмом хорошо заметна и в Европе. Как характер, так и временные рамки нападений на евреев европейских стран имеют четкие антиизраильские мотивы, да и вся мутная волна антисемитизма, поднявшаяся после вспышки палестинского террора в сентябре 2000 года, достигла пика после того, как Израиль провел операцию «Защитная стена» в конце марта 2002 года — месяца, который унес жизни 125 израильтян.

Несмотря на то, что физическое насилие против евреев является почти что монополией мусульман, именно европейская элита обеспечила большую часть кампании по части культурных и риторических нападок. Итальянская газета «Ла Стампа» опубликовала карикатуру, на которой младенец Иисус, лежащий перед израильским танком, умоляет «не дать им распять меня снова». Постоянные сравнения Ариэля Шарона с Адольфом Гитлером, израильтян с нацистами, палестинцев с еврейскими жертвами Катастрофы — дело рук университетских профессоров и образованных публицистов, не темных хулиганов. Не кто иной, как нобелев­ский лауреат Хозе Сарамаго объявил, что отношение Израиля к палестинцам «можно сравнить с тем, что произошло в Освенциме». Британская карикатура, на которой Шарон пожирает палестинских младенцев, была признана «лучшим образцом жанра»!

Центральная роль Израиля в оживлении антисемитских настроений отчетливо заметна и на международной арене. Спустя год с начала нынешней волны арабского террора, после того как сотни мирных граждан Израиля погибли в автобусах, пиццериях, на дискотеках, в Дурбане (ЮАР) открылась под эгидой ООН «Конференция против расизма», быстро превратившаяся в антисемитскую вакханалию. Еврейское государство обвиняли... да, пожалуй, во всех смертных грехах, от расизма и апартеида до преступлений против человечества. Театр абсурда дошел до того, что евреев обвинили... в антисемитизме за «сионистские преступления против семитизма» палестинских арабов.

Казалось бы, на фоне всего вышесказанного нетрудно установить, что именно Израиль является первопричиной антисемитизма. И тем не менее это чушь. Еврейское государство ничуть не более ответственно за сегодняшнюю юдофобию, чем его отсутствие — за юдофобию прошлого века.

Чтобы аргументировать свою точку зрения, начну с простого наблюдения: граница между антисионизмом и антисемитизмом, которая и раньше была, скажем так, плохо размечена, сегодня стерлась совершенно. Израиль превратился в Мирового Еврея. Слышите кровожадный клич, который несется из мечетей Ближнего Востока? «Смерть евреям!», а не «Смерть израильтянам!». В более цивилизованных кругах публицист лондонской «Обсервер» гордо объявляет, что он не читает писем в поддержку Израиля, подписанных евреями, а «Комиссия по жалобам» британской прессы не находит в его поведении ничего предосудительного. Увы, Оруэлл ошибся, когда в 1945 году писал с надеждой: «Совершенно немыслимо, чтобы антисемитизм когда-либо получил признание в Англии».

Обратим внимание на всю «механику» дебатов вокруг Израиля. Веками антисемитские настроения проявлялись прежде всего в двойных стандартах — социальное поведение, не вызывающее возмущения «у своих», превращается в повод для коллективного осуждения евреев как группы. Такими же двойными стандартами пользуются сегодня клеветники Израиля. Демократическое еврейское государство, а не десятки залитых кровью диктатур, подвергается регулярной порке Генеральной Ассамблеи ООН (примерно две дюжины резолюций в год). Израиль — не Куба, Северная Корея или Иран — стал темой трети всех постановлений комиссии ООН по правам человека (которую недавно возглавляла «праведная» Ливия). Политика Израиля стала причиной проведения единственной за всю историю совместной сессии государств-подписантов Женевской конвенции об обращении с военнопленными. Только израильской службе скорой помощи — Маген Давид Адом — отказано в членстве в Международной организации Красного Креста. Только израильских ученых бойкотируют в университетах и научных журналах. И это — только малая доля примеров.

Идея о превращении Израиля в Мирового Еврея, а антисионизма — в суррогат антисемитизма не нова. В свое время ее четко сформулировал доктор Мартин Лютер Кинг: «Мой друг, ты говоришь, что не питаешь ненависти к евреям. Ты всего лишь «антисионист». Вот что я тебе скажу, и пусть эта истина гремит с горных вершин и отдается эхом в долинах по всей Божьей зеленой земле — те, кто критикует сионизм, имеют в виду евреев!»

Но если Израиль — всего лишь Мировой Еврей, то красивая фраза «мир все больше не любит евреев, потому что все больше не терпит Израиль», превращается в бессмысленную тавтологию — мир не любит евреев, потому что не любит евреев. Мы опять ищем причину — почему?

* * *

Остановимся ненадолго. Пусть антисемиты выскажутся сами. Начнем издавна — с Амана. Того самого, с ушами, из пуримской Агады. Вот как он убеждал персидского царя в необходимости ликвидации евреев:

«Есть один народ, рассеянный среди жителей всех провинций твоего царства, чьи законы отличаются от законов других, этот народ не блюдет законов царя, и посему нет смысла царю терпеть их».

Это отнюдь не единственный древний источник, свидетельствующий о главной причине ненависти к евреям, коренящейся в их непоправимой обособленности, их отрицании морали и поведения большинства. Уже после того, как эллинизм распространился по всему Средиземноморью и за его пределами, римский историк Тацит писал:

«Среди евреев все то, что нам свято, считается нечестивым, а то, что нам противно, для них желательно. Они ненавидят всех остальных, как врагов. Они не едят и не женятся с гоями. Они ввели обрезание, чтобы показать свое отличие от других, и считают преступным убивать новорожденных».

Греческий историк Филострат писал спустя век:

«Евреи восстали не только против Рима, но против всего человечества. Это раса, живущая раздельно и непримиримо. Она не может разделить с другими удовольствие трапезы и святость молитв и жертвоприношений, и большее расстояние отделяет ее, нежели нас и дальние Индии».

Отвергли ли евреи ценности древнего мира, или же это просто фантазия их врагов? Хотя многие обвинения в адрес евреев были клеветой — они, разумеется, не приносили гоев в жертву, как утверждал грек Апион, — часть из них опирались на факты. Евреи действительно выступали против смешанных браков. Евреи действительно отказывались поклоняться чужим богам. Евреи на самом деле объявили умерщвление новорожденных преступлением.

Отдельные евреи (их было, кстати, не так мало) увлекались культурой эллинизма, но большинство не поддалось этому соблазну. Более того, евреи были единственным народом, который бросил серьезный вызов греческой системе моральных ценностей. Еврей был воплощением «другого» в древнем мире — «другой», который убежден, что иудаизм представляет не просто иной образ жизни, но, говоря простыми словами, Истину. Еврейская традиция утверждает, что Авраам был избран патриархом новой нации только тогда, когда разрушил идолов в доме своего отца. Его потомки продолжали отрицать языческий мир, окружавший их, поднимая знамя единобожия и отказываясь подчинить свою веру религии завоевателей.

То, что евреи отрицали систему ценностей древнего мира, не оправдывает антисемитские преследования, однако выводит антисемитизм из мира фантазий и превращает его в конкретное столкновение ценностей и идей. С появлением на мировой арене христианства, которое евреи отвергли столь же решительно, этот конфликт меньшинства и большинства многократно усилился. Отказ народа «ветхого завета» принять «новый» был истолкован как угроза самой легитимности христианства, требующая агрессивного и немедленного ответа.

Заклеймив евреев как «христоубийц» и «детей дьявола», христианская церковь начала систематическую пропаганду дискредитации иудаизма и его по­следователей. Обвинения в святотатстве, ритуальном убийстве, отравлении колодцев наслаивались веками одно на другое, добавляя масла в огонь ненависти. Чем сильнее была церковь, чем шире распространялось христианство, тем дальше распространялась антисемитская пропаганда по планете, попадая даже туда, где никогда не ступала нога еврея.

Ряд христианских мыслителей оправдывал преследование слабых и бессильных евреев «божественным возмездием» за отказ евреев признать Иисуса. Эта санкция свыше регулярно повторялась в истории, в особенности теми, кто безуспешно пытался убедить евреев признать высшую истину христианства. Классический тому пример — Мартин Лютер, поразительный филосемит в молодости, протестовавший против католического антисемитизма, он превратился в заклятого врага евреев, когда понял, что они отрицают и его новую форму христианского вероучения.

Такое отношение к еврейской проблеме не осталось монополией христиан. Мухаммед тоже надеялся обратить в свою веру еврейские общины Аравии — ради этого он вначале включил явные элементы иудаизма в ислам (молитву в направлении Иерусалима, пост на Судный день и т. п.). Когда же евреи отказались принять его закон, Мухаммед обрушился на них с яростью и проклятиями, весьма похожими на слова отцов церкви: «Унижение и несчастия обрушились на них, и поразил их гнев Аллаха, потому что не поверили они в откровение Его и убили пророков неправедно».

И в этом случае мы вправе спросить — верно ли это изображение еврей­ского упрямства? Естественно, евреи не пили кровь младенцев, не травили воду, не оскверняли христианских святынь и не совершали ни одного из кошмарных преступлений, приписываемых им. Более того, поскольку многие учения христианства и ислама просто списаны с иудаизма, вряд ли евреи отвергли их. Но если отрицание христианского или исламского мира означало отрицание чужой веры, «вина» евреев, сохранивших верность своей религии и своему образу жизни, действительно налицо.

Эпоха становления национальных государств принесла с собой, казалось бы, принципиально новую форму антисемитизма. На протяжении столетий, хотя бы в теории, евреи могли легко избавиться от преследований и дискриминации — греки, римляне, христиане и мусульмане без колебаний принимали «выкрестов», готовых принять образ жизни большинства. Новое время сделало этот выбор бессмысленным — вне зависимости от степени ассимиляции и верности иудаизму, еврей стал объектом преследования, погромов и геноцида. Ужасы преследований ассимилированных евреев Западной Европы вызвали к жизни теорию, в соответствии с которой еврейская эмансипация не только не покончила с антисемитизмом, но, напротив, воспламенила его.

Чем это объяснить? В Средние века между евреями и гоями существовал консенсус относительно определения «еврейства» и путей избавления от него: речь шла о принципах веры и морали, определявших социальное поведение. В современном мире значимость еды, которую ест или не ест еврей, и молельного дома, в который он ходит или не ходит, существенно снизилась. Современный еврей рассматривался уже как рожденный еврейской нацией (или расой), коллективные ценности которой «запрограммированы» самим фактом его рождения. Ассимиляция и смена веры могут замаскировать это базисное отклонение от нормы, но не ликвидировать его.

 Хотя такие идеи бытовали и ранее, современный еврей столкнулся с гораздо большими трудностями в своих попытках убедить других, что он способен преодолеть свое еврейство. Несмотря на рост светских настроений и
общей открытости европейского общества, которые должны были бы упростить и ускорить процесс ассимиляции, евреи Нового времени обнаружили, что им гораздо сложнее стать «настоящими» французами или немцами, нежели их предкам — «настоящими» эллинами, римлянами, христианами или мусульманами.

«Новшество» современного антисемитизма, таким образом, состоит не в том, что евреев объявили врагами человечества. Замечание Гитлера в «Майн Кампф» («Куда бы я ни пошел, я везде видел евреев, и чем больше евреев я видел, тем яснее становилось мне их отличие от остального человечества») ничем не отличается от высказываний Филострата 1700 годами ранее. Новшество состояло лишь в том, что еврею современности стало намного сложнее, зачастую просто невозможно перестать быть врагом человечества.

Чем глубже копаешь, тем яснее становится сходство современного и исторического антисемитизма. Современный еврей мог не думать, что он отвергает окружающий его общественный порядок, но его враги с ним не согласились. В своем отношении к евреям европейский национализм «крови и почвы» только добавил новый, более смертоносный слой ненависти на фундамент религиозного предрассудка. Как и в древности, евреи остались «другими», отрицающими освященное устройство общества — неважно, насколько они ассимилировались!

Осталось ли в этом обвинении против современного еврейства хоть какое-то зерно правды? Унизительная необходимость заставляет нас раз за разом напоминать, что там, где евреи получили такую возможность, они старались быть примерными гражданами, демонстрируя поразительные способности ассимиляции. Идея, будто в силу случайности рождения, расы, веры еврей является непримиримым врагом государства или нации, была изначально абсурдна, как и прочие «современные» нападки на евреев — они не контролируют финансы, не правят прессой, не манипулируют правительствами и не плетут заговоры.

Однако «органическая неспособность евреев смириться со статус-кво» — не только плод фантазии антисемитов. Раз за разом евреи демонстрировали, что они способны с невероятной решимостью и настойчивостью отстаивать те или иные «великие» идеи и интересы — временами и интересы собственного народа. Это влекло за собой (в особенности в обществе, пораженном нетерпимостью) явный и очевидный конфликт между этими евреями и доминантной идеологией, пробуждая заново дракона антисемитизма. Пример советского еврейства в этой связи очевиден именно потому, что декларированная цель коммунизма состояла в ликвидации всех наций, народов и религий и создании нового единого мира и нового человека. Как известно, немалое число евреев, в надежде освободить человечество и себя, приняли эту идеологию на веру. После большевистского переворота такие евреи доказали свою преданность совет­скому режиму словом, делом и кровью.

Однако и здесь ощущение неистребимой чуждости еврея, восприятие еврея как «другого» доказало свой убийственный характер. Для Сталина и его банды все евреи, даже самые лояльные коммунисты, оставались в роли подозреваемых — «идеологических иммигрантов». Советский режим объявил войну всем нациям и религиям, попавшим под его сапог, народы подвергались депортации, целые социальные классы уничтожались, миллионы голодали и
десятки миллионов погибли. Однако спустя десятилетия, после того как сталинский террор уступил место хрущевской «оттепели», выяснилось, что только один национальный язык — иврит — остался под запретом в СССР, только один народ — евреи — был лишен права на национальные школы, только для одной группы — евреев — «пятый пункт» стал основой санкционированной дискриминации.

Евреи, как никто, остались под подозрением советских властей. Как они ни старались, им вскоре стало ясно, что присоединиться к большинству через «великое социалистическое предприятие» так же трудно, как через ассимиляцию в национальных государствах капиталистического Запада. Но история неудачных попыток советских евреев слиться с коммунизмом — это только часть еврейского опыта в СССР, и те, кто останавливается на этом, не только грешат против истины, но и упускают из виду суть антисемитизма, который, при всей своей извращенной логике, почти всегда реагирует на подлинные качества своей жертвы.

Несмотря на то, что на заре большевизма в его ряды влилось диспропорционально большое число евреев, подавляющее большинство евреев Российской империи отвергли большевиков. Более того, когда пришло время, евреи сыграли опять-таки диспропорциональную роль в разгроме коммунизма. В середине 1960-х годов, когда доля евреев в населении СССР существенно сократилась, они уже составляли значительную часть «демократической оппозиции». Посетитель Гулага тех лет удостоверился бы, что евреи широко представлены среди «политических» и «экономических» преступников. Наконец, в 1970-е годы евреи были первыми, кто осмелился бросить национальный вызов режиму, причем публичный, массовый, когда десятки тысяч человек открыто требовали позволить им покинуть тоталитарный мир.

По утверждению советских антисемитов, «еврейское мышление» и «еврейские ценности» противоречили нормам советского поведения. Оно не так уж и лишено основания и демонстрирует общность «красной» и любой другой юдофобии. То, что у антисемитизма есть реальная причина, не делает его менее отталкивающим — только более конкретным.

* * *

Итак мы возвращаемся в сегодня, к ненависти, сфокусированной на государстве Израиль. Эта страна — Мировой Еврей — отличилась тем, что бросила вызов сразу двум системам политики и морали — арабско-мусульманской и европейской. С противостоянием арабскому миру все, в общем, ясно; противостояние Европе понять сложнее.

Принципы, по которым живут страны Ближнего Востока, сформировались под воздействием двух сил — исламского фундаментализма и авторитарного правления. В глазах исламистов, любое неисламское государство (в том числе и светское мусульманское) лишено права на существование, и еврейский суверенитет на территории, определенной как «дар аль-Ислам» (земля, которая принадлежит мусульманам), представляет собой сильнейший раздражитель, с которым не может быть компромиссов.

В глазах светских арабских режимов, евреи Израиля представляют не меньшую опасность: общество, которое они осмелились построить — свободная, продуктивная демократия, — оскорбляет и обвиняет коррумпированных автократов, окружающих Израиль. Еврейское государство все те опасные свободы, которые угрожают исламской цивилизации и тираниче­ским режимам арабских стран. Именно поэтому и в мечетях, и в государственных газетах евреи превратились в символ угрозы со стороны демократического, материалистического, «неверного» Запада, темную силу, толкающую Америку на конфликт с исламом.

Такая мотивация ближневосточного антисемитизма объясняет, почему в этом регионе (в отличие от Европы, как мы вскоре увидим) уровень антисемитизма не снизился с началом «мирного процесса» и соглашений Осло, а, напротив, подскочил. Успех в мирном процессе мог бы привести к примирению между арабскими странами и Израилем и распространению идей политической свободы в арабском мире, что означало бы крушение исламской мечты об очищении Ближнего Востока от еврей­ской скверны и ослабление арабских диктатур.

Поэтому, пока в 1990-е годы демократический мир, включая Израиль, наивно праздновал «новый рассвет», школы Газы, учебники Рамаллы, газеты Египта и телеканалы Саудовской Аравии правдиво отражали подлинные настроения арабского мира. Показательно, что пиратские копии книги Шимона Переса «Новый Ближний Восток», декларирующей приход новой эры свободы рынка и свободы идей, продавались в Египте с предисловием, объяснявшим, что эта «библия ближневосточного миротворчества» доказывает истинность «Протоколов Сионских мудрецов» — евреи действительно намерены властвовать над миром!

В Западной Европе, однако, репутация Израиля и евреев претерпела с годами ряд перемен. До 1967 года свежая память Катастрофы и имидж Израиля как государства маленького, слабого, борющегося за свое существование, помогали еврейскому государству если не снискать любовь европейских правящих классов, то хотя бы избежать жесткой критики. Все изменилось в июне 1967 года, когда маленький Израиль одержал прямо-таки чудесную победу над своими арабскими врагами, и жертва превратилась в агрессора. Изменения в настроениях европейских элит хорошо иллюстрирует анекдот о том, как Жан-Поль Сартр подписал перед войной петицию в поддержку еврейского государства. После войны он возмущенно заявил активисту, убедившему его поставить свою подпись: «Вы же обещали мне, что они проиграют!»

Прошли десятилетия, прежде чем слово «оккупация» вошло в мировой лексикон, но враждебность европейских левых и отчуждение европейских правителей родились уже тогда. Ими двигали, конечно, материальные интересы — необходимость снискать доверие нефтяных режимов арабского мира, позднее — заигрывание перед избирателями арабского и мусульманского происхождения в своих собственных странах. Однако был в отрицании Израиля и идеологический элемент.

Именно в это время в Европе и в мировой политике распространились «антиимпериалистические», пацифистские и антизападные настроения, раздуваемые и нередко финансируемые Советским Союзом. В этой политической культуре, на этом жаргоне международной дипломатии Израиль, противостоящий блоку арабских режимов и их союзников в Третьем мире, не мог быть определен иначе, как «колониальная» и «империалистическая» держава, «гегемон» и «угнетатель».

Если до 1967 года антисионистские резолюции, предлагаемые в ООН арабами и их советскими спонсорами, не пользовались поддержкой демократических стран, то с этого времени все больше и больше стран Запада присоединялись к хору осуждения. В 1974 году Ясир Арафат, возглавивший террористическую кампанию уничтожения государства—члена ООН, был приглашен выступить перед Генеральной Ассамблеей. Еще через год это высокое собрание приняло позорную резолюцию «Сионизм=расизм», а в 1981-м израильская бомбардировка иракского ядерного реактора подверглась единодушному осуждению ООН (включая и США).

Затем в начале 1990-х ситуация вновь изменилась. Несмотря на непрекращающийся поток антиизраильских резолюций, продолжающийся двойной стандарт, на мировой арене начались позитивные перемены — позор 1975 года был смыт, и 65 стран восстановили отношения с Израилем.

Что произошло? Высохла арабская нефть? Мусульманское население перестало быть важным фактором на европейском континенте? Нет, просто Израиль смирился — сначала в Мадриде, потом в Осло, сначала неохотно, потом с воодушевлением — с общим миротворческим этосом международной политики. Протянув руку мира террористической организации, поклявшейся его уничтожить, Израиль согласился создать диктатуру у своего порога, продолжая так называемый «мирный процесс» любой ценой — при растущем числе убитых и раненых евреев.

Такой конформизм, такая готовность подчиниться диктату морали «мир любой ценой» принесли временные плоды не только Израилю, но и еврейскому народу в целом. В 1990-е годы число антисемитских инцидентов на планете упало до самой низкой точки со времен Катастрофы. Пока евреи всего мира чувствовали результаты повышенной терпимости к Мировому Еврею, организации, созданные для борьбы с антисемитизмом, начали даже провозглашать окончательную победу и менять направление своей работы.

Конечно же, эта фантазия не могла долго продолжаться. Летом 2000 года в Кэмп-Дэвиде Эхуд Барак предложил палестинцам практически все, что (как казалось мировому сообществу) требовало от Израиля их руководство. Предложения Барака были немедленно отвергнуты, Арафат начал свое «восстание», Израилю пришлось защищаться — и европейские аплодисменты стихли, как по команде. Многие евреи не могли понять, что происходит — разве Израиль не сделал ради мира все, что мог? Увы, все было достаточно ясно. Европа не изменилась — это Мировой Еврей, еврейское государство, отказавшись взять на себя ответственность за «возобновление цикла насилия», нарушил принятые нормы поведения. И вскоре мировое еврейство, безотносительно к тому, поддержало оно Израиль или нет, стало ассоциироваться в глазах остального мира с еврейским государством и его дурным поведением.

Кстати, описанный выше процесс не уникален для Израиля. Мировая сверхдержава — США — подвергается в последнее время осуждению мирового общественного мнения за то же самое преступление: отказ признать и принять фальшивые ценности так называемого «международного сообщества». Стоило президенту Бушу объявить о намерении ликвидировать тиранию Саддама Хусейна, как в десятках стран тысячи демонстрантов бросились на улицы, провоз­глашая свое возмущение нежеланием Америки делать то, что ей говорят, и вести себя так, как надо. Буш, а не багдадский мясник, был объявлен «злейшим врагом человечества». Казалось бы, необъяснимо — Саддам Хусейн травил газом своих подданных, напал на своих соседей, искал пути вооружиться оружием массового уничтожения! Но демонстранты и не восхваляли достоинства Саддама — они разоблачали грехи и преступления Америки, лозунги сборной команды антикапиталистов, антиглобалистов, радикалов и поборников Третьего мира не имели отношения к военной операции в Ираке. Речь шла о столкновении не тактик, но ценностей.

Американские историки и публицисты с удивлением заметили, что дебаты на тему «за что они нас не любят», развернувшиеся в США после трагедии 11 сентября 2001 года, довольно быстро сместились от обсуждения антиамериканских настроений в мусульманском мире к обсуждению антиамериканских настроений в Европе. Казалось бы, обе эти тенденции должны иметь разные причины. В первом случае — страх перед «разлагающим» западным влиянием на исламскую цивилизацию, в другом — угроза, которую несет уверенная в себе и сильная Америка постмодернистской европейской идее о мире, управляемом не силой, а разумом и компромиссами. В сегодняшней пацифистской, постнациональной, антигегемонистской Европе концепция вроде «Ось Зла» не могла найти понимания, а уж тем более не могла быть популярной идея настоящей конфронтации с режимами этой самой «Оси Зла».

И тем не менее, несмотря на все различия, есть общий знаменатель у европейского и мусульманского антиамериканизма, сближающий их с антисемитизмом. Как и народ Израиля, Америка воплощает собой другую, нонконформистскую идею Добра и не намерена отказаться или поставить под сомнение ясность своих моральных ценностей, своего образа жизни, своих институтов. Напротив, взвалив на себя бремя войны против зла терроризма, американ­ский народ доказал свою решимость не только защищать блага свободы для себя, но и нести ее знамя туда, где свобода до сих пор остается словом ругательным.

В этом позитивном смысле мы снова находим общие черты между Израилем, еврейским народом и Соединенными Штатами. Евреи издавна полагают, что они призваны сыграть особенную роль в истории, нести, по слову пророков, «свет народам». Горячие споры ведутся вокруг смысла этого пророчества, и немало вреда причинили те, кто истолковывал его слишком прямолинейно. Тем не менее за 4000 лет универсальное мировоззрение и моральные принципы еврейского народа не только гарантировали его выживание, но и вызвали к жизни мощные силы Добра, вдохновляя миллионы на борьбу за справедливость — и вызывая у других злобу, неприятие и непримиримую вражду. Основатели Соединенных Штатов, взяв на вооружение ценности Библии, видели в создаваемом ими принципиально новом обществе «город на холме», пример народам. Америка, где не прекращается дискуссия о роли страны в мировом порядке, сумела превратить этот идеал в источник распространения добра и справедливости — несмотря на неприятие и злобу, которую они вызвали к жизни.

Когда мы решаем противостоять, а не склониться перед злом и враждой, нам служит источником силы пример других. От Сократа до Черчилля и Сахарова — уникальные личности, их героизм и самопожертвование укрепляли решимость народов защищать добро от зла. Однако история была достаточно щедра, чтобы обеспечить человечеству пример того, как один народ — евреи — может нести сквозь тысячелетия факел человеческой свободы под сенью Господа, а другой — американцы — действуя в соответствии со своими убеждениями, всего за одно столетие остановить и победить самые страшные диктатуры, которые когда-либо видел земной шар.

К счастью для Америки и для всего человечества, США обладают мощью, соответствующей силе их идеалов. Еврейское государство — это всего лишь маленький островок в бушующем море, и его гражданам понадобится каждая капля сил для того, чтобы противостоять угрозам будущего. Именно наше упорство быть другими, несмотря на столетия страданий, притеснений и шантажа, вселяет в меня уверенность, что и на этот раз мы переживем наших врагов. Помните тот старый анекдот? «Рабинович, что вы имеете в виду? — Я? Ничего. Поживем — увидим...»

 

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»! Рады сообщить вам, что журнал вошел в график выпуска номеров: июньский номер распространяется, 23-24 июля поступит в редакцию и начнется рассылка подписчикам июльского. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации.
Редакция «Звезды».
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru